Изоляция

— Я — всего понемногу, Глеб, — отведя взгляд, сказала она. — Немного солдат, немного выпускница летной военной школы, немного горный специалист, немного хакер, немного оперативник российского ГРУ. Немного обычная женщина — простая винничанка. Как оригами из разных цветов: и безобидные маргаритки тебе, и шипастые розы. Какой тебе больше подходит?

— Шпион, значит? — Я не знал, как реагировать на эту новость, поэтому сделал вид, будто подсознательно уже об этом догадывался. Ну как если бы только нужно было официальное подтверждение теории. — И что же обозначает твой позывной?

— Когда-то за утечку такой информации могли полететь головы. Прежде всего, моя, — хмыкнула Ольга. — И накрыться вся сеть. Сеть проекта «Руно»… Хочешь знать о позывном? Все до тошноты просто. Агентам, которые работали в других странах, присваивали только номера. Принадлежность к стране заключалась в доменном имени.

— «Ру», — догадался я.

— И «No» (или №), номер. Мой номер девять-двенадцать.

— Неплохой, выходит, с тебя агент, Руно-девять-двенадцать, раз знала о секретной точке, которой нет даже на военных картах. И значит, у вас с Жекой что-то было?..

Угу, думайте что хотите, а из всего услышанного мой мозг почему-то зацепился именно за это. Секретная точка с ядерными ракетами — да ну и хули? Что с них взять? Тактический бомбардировщик? Ну посижу, штурвал поверчу. Побурчу, пока губы не заболят. Цимес-то мне в чем? А вот девка эта… ну убейте меня, приглянулась. Бывает такое у мужиков, верите? Приглянулась — и потащился за ней хоть на край света. А тут — шлеп! И вот такая оказия. Русский нашифрованный шпион в плотной связи с десантником. Как тут обойти вопрос стороной?

— Нет, — она качнула подбородком, и я снова уловил запах мыла и сопутствующий ему возбуждающий аромат чистого женского тела. — Я такой же должник перед ним, как и ты. Только позарилась я в свое время не на муку. Банды, конечно, не собирала, как-то сама промышляла. — Понял, уколола, зараза эдакая. — Ну и попалась… Хотя как «попалась»? Сама, считай, к ним пошла.

— Обвесилась тротилом и не сработал взрыватель? — иронизирую.

Ольга не улыбнулась. Грустно вздохнула, нервно погладила ладони.

— За пару недель перед тем, как я проникла на охраняемый «догами» объект, прибился ко мне мальчик. Когда «африканец» потянул, он только первый класс закончил. Сережкой звали. Отец от лихорадки умер, мать во время эвакуации в толпе затоптали. А парнишка чудной такой оказался, бесстрашный, везде за мной по пятам, как собачонка, — Ольга улыбнулась, вспомнив, видать, малого. — И тогда за мной увязался, не отгонишь. Не бить же его. Посадила в газетном ларьке, попросила не высовываться, дождаться меня. А он… понятно�